Страница 4 из 4«1234
Форум » Ричард Армитидж » Биография Ричарда Армитиджа » Биография Ричарда Армитиджа. Часть 2. (Раздел находится в стадии разработки)
Биография Ричарда Армитиджа. Часть 2.
LadyAragorn
Сообщение # 61 | 05.11.2017 | 20:22
Группа: Друзья
Сообщений: 1687
Offline
Коллекция монстров. Странная история д-ра Джекила и мистера Хайда (Аудиокнига) //
The Monster Collection. The Strange Case of Dr Jekyll and Mr Hyde (2017) — Часть 1


Релиз — 24 октября 2017 г.



Авторы: Мэри Шелли, Брэм Стокер, Роберт Льюис Стивенсон
Читают: Ричард Армитидж, Дэн Стивенс, Грэг Вайс

Очередная аудио-работа Ричарда вышла незадолго перед Хэллоуином и тематически посвящена ему. В составе замечательной актёрской команды он озвучил одну из трёх готических новелл — фантастическую повесть Роберта Льюиса Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Помимо этого на диске представлены романы Мэри Шелли «Франкенштейн» и Брэма Стокера «Дракула», что не случайно: объединяющей идеей сборника является исследование страха перед монстрами внутри человека и различных форм отношения к ним. Сборник представлен и сопровождается комментариями др. Марии Меллинс и др. Питера Хауэлла, преподавателей готической литературы в Лондонском университете.



Слушая, как читает Ричард, зритель в первую очередь понимает, что это не просто очередная актёрская работа, а очень личное действо, берущее начало из большой любви рассказывать истории. Потому что голос за кадром принадлежит не просто исполнителю, а рассказчику, вкус которого сформировался в процессе многолетнего чтения и любви к книгам: «Я понял, что книга, на самом деле, намного лучше фильма. Дело не всегда в этом, но, думаю, я читаю… читал книги, создавая кино в голове, так что видел эти истории по ходу чтения. И, знаете, моя любовь к Толкину произрастает оттуда же. Потому что он пишет в очень образной, синематографической манере, как и Диккенс. Поэтому, думаю, именно оттуда берёт начало моя любовь к рассказыванию историй».
Говоря о специфике жанра избранной истории, Ричард очень точно сформулировал идею «готического произведения» — это всегда повествование о крайностях. И потому он приступал к работе с некоторой осторожностью: «…Думаю, дело не в кровожадности, а в развращённости человеческой души и в том, как низко она может пасть и как высоко воспарить, — это в моём понимании готика. Порой я ухожу от готики в пользу драмы/романтики, потому что всегда есть это опасение, что готика покажется мелодраматичной. Поэтому в драме мне не всегда она нравится. Но когда это сделано [написано] хорошо, это может быть потрясающе».
Ещё одной сложностью для актёра была высокая популярность произведения Стивенсона и неоднократное, порой весьма вольное, воплощение его на экране и в театре. Поэтому Ричарду было важно найти смысловую линию, ранее не затронутую создателями, но присутствующую по замыслу автора: «Я не читал раньше этой книги. И мне кажется, вокруг неё сложилась своеобразная легенда, многие годы подпитываемая кинематографистам и другими авторами, что она кажется уже намного более многогранной, нежели на самом деле. А в действительности это словно научный трактат в десять глав». Вероятно, позднее знакомство с книгой позволило увидеть её сюжет непосредственно, без каких-либо скрытых метафорических смыслов: автор был инженером с очень точным складом ума технаря, поэтому рассказ напоминал документированный медицинский эксперимент: «…Для меня это история о наркотической зависимости, которая в то время была довольно актуальной темой. Мне думается, многие люди, особенно в той сфере, экспериментировали со стимуляторами и антидепрессантами, и настойкой опия, что было очень серьёзно, ведь это опиат. То есть там имеется действительно научный аспект, но помимо того, что меня так же заинтересовало, это идея раздвоения личности, которое, кажется, присутствует во всех нас. И думаю, доктор Джекил обнаруживает это в себе и углубляется в эксперимент по освобождению этого. Захватывающая идея».
На первый взгляд может показаться, что Ричард упрощает заложенную в повести проблему. Ведь куда интереснее, кажется, рассказать о человеке, испытывающем не физиологические, а душевные муки, — не терзающемся жаждой наркотика, а алчущем духовного совершенства… Но вот что вспоминает сам актёр: «…В драматической школе, в самом-самом начале, нас попросили выбрать определённый сонет Шекспира. Я не знал хорошо его сонетов, но нашёл, кажется, 144й сонет “На радость и печаль, по воле рока, два друга, две любви владеют мной”, он как раз о двойственности натуры, об ангеле на одном плече и демоне на другом. И я чувствую, что и во мне это присутствует. Думаю, большинство людей порой это ощущают. Не важно, поедание ли это шоколада ночью у холодильника или совершение поистине дурных поступков. Мы живём в обществе, где ты цивилизованный человек и ведешь себя прилично, но у каждого есть темная сторона. И предпочтёшь ты пойти этой дорогой или признаешь её и не пойдёшь ею — в этом заключается внутренняя борьба во мне и также в персонаже. И парадокс в том, что такие персонажи как Макбет, к примеру, я верю, что он хороший человек, который оказывается втянут на темную сторону. То же самое с Джекилом и Хайдом. Но, думаю, именно это меня притягивает к таким персонажам. Потому что мне интересно наблюдать за борьбой хороших людей со своей темной стороной. И для этого не нужно описание, потому что персонажем является его собственная драма». Если оставить размышления Ричарда над собой, в его словах есть ещё одна примечательная мысль: то, что во времена Шекспира воспринималось чисто метафизически, как «двойственность души», в XIX веке стало предметом научных поисков и рискованных экспериментов. И не просто ради удовлетворения пошлого любопытства, в силу некой внутренней необходимости периодически бунтовать против традиций, обычаев, привычек. Ричард говорил об этом с юмором, но утверждал, что это далеко не случайность: «Я был в Музее дизайна в начале этой недели, и там был маленький мальчик, который прыгал и топал ногами: ”Я больше не хочу быть хорошим!” И меня это так развеселило, что я подумал: “Да, я тебя понимаю, я тоже больше не хочу быть хорошим”. Мне кажется, доктор Джекил проходит через то же самое, он больше не хочет быть хорошим».



Окончание в следующем посте.




- В наших силах решать только, что делать со временем, которое нам отпущено (с).
- I'm sorry sir, I can't answer this question (с).
Сообщение отредактировал LadyAragorn - Воскресенье, 05.11.2017, 23:46
Rikka
Сообщение # 62 | 05.11.2017 | 21:55
Группа: Друзья
Сообщений: 925
Offline
Коллекция монстров. Странная история д-ра Джекила и мистера Хайда (Аудиокнига) //
The Monster Collection. The Strange Case of Dr Jekyll and Mr Hyde (2017) — Часть 2


Ричард всегда говорил, что аудирование — очень важная часть его творчества, потому что помогает ему совершенствовать техническую сторону создания художественного произведения, которая, как правило, не видна в процессе кино- или театральной игры: «Мне нравится быть в студии один на один с самим собой и лишь одним слушателем [звукорежиссёр, — пер.], контролировать всех героев и все сцены, и скорость повествования. Думаю, в тот момент я получаю возможность побыть актёром и своего рода режиссёром в одном флаконе, и получаю от этого удовольствие. И мне нравится подбирать разные голоса. Правда, сейчас я уже практически исчерпал запас голосов. У меня есть набор разных используемых голосов, но я всегда прислушиваюсь в поисках нового интересного звучания и стараюсь использовать в работе». В случае с повестью Стивенсона появилась возможность не просто наградить героев разными голосами, а сделать их как бы связанными, отдалённо похожими и перетекающими друг в друга. Ричард признавался, что это получилось почти что против его воли, текст «сам» подвёл его к этому: «…Кое-что произошло уже во время записи, что застало меня врасплох, а также и продюсера, что нам даже пришлось перезаписать всё сначала. Поскольку я понял, что можно описать трансформацию персонажа, но также и изменить голос, чтобы определить этот момент трансформации по голосу. Потому что у Джекила и Хайда голоса очень разные, и, следуя описанию, я работал над переключением на его голос, что было поистине увлекательным экспериментом. И я вовсе этого не планировал».

Поскольку повесть Стивенсона наполнена мистикой, а её чтение было приурочено к тёмному празднику, Ричард полагал, что место работы имеет значение, и считал хорошим знаком, что запись проходила в лондонском офисе «Аудибл»: «Прожив в Лондоне двадцать лет и зная его местность, зная современный Лондон и старинный стиль этого города, думаю, возможно, готические истории рождены самим городом и… не знаю, где происходит действие других двух книг, но “Джекил и Хайд” несомненно содержит отсылки к истории Лондона, и, думаю, не надо далеко ходить, чтобы обнаружить улицы, о которых говорят герои, кирпичную кладку стен, о которой они говорят, и поэтому всё это так легко представить».


Со своей стороны, коллектив «Аудибл» разразился заслуженными похвалами в адрес очередной работы актёра. Из «Биографии чтеца» на сайте «Amazon»:
«Наиболее известный по своим ролям в “Хоббите”, “Ганнибале”, “Капитане Америка”, “Робин Гуде”, “Призраках” и “Севере и Юге”, Ричард Армитидж является одним из выдающихся британских актёров нашего времени.
С арсеналом в 11 аудиокниг, в числе которых “Дэвид Копперфилд” Чарльза Диккенса, “Ромео и Джульетта: роман” Дэвида Хьюсона и “Венеция” Джорджетт Хейер, талант Ричарда как повествователя не остался незамеченным. В 2014 году он был удостоен премии за прочтение Книги года — “Гамлет, принц Датский: роман”.
Представляя [слушателям] очередной равноценно захватывающий перформанс в новой долгожданной адаптации “Странной истории Доктора Джекилла и Мистера Хайда”, Ричард Армитидж исподволь выстраивает и поддерживает идеальную атмосферу, необходимую для этой остросюжетной классической истории ужаса»
.
(https://www.amazon.com/dp/B076FCPYS6...l+and+Mr.+Hyde)

Сообщение отредактировал Rikka - Воскресенье, 05.11.2017, 22:01
LadyAragorn
Сообщение # 63 | 23.11.2017 | 14:53
Группа: Друзья
Сообщений: 1687
Offline
Лунатик / Sleepwalker (2017) — Часть 1

Премьера 14 февраля 2017 г.



Режиссёр — Эллиотт Лестер
Сценарий — Джек Олсен
Ричард Армитидж — доктор Скотт Уайт
Анна О’Рейли — Сара
Хейли Джоэл Осмент — Уоррен
Изабелла Скорупко — доктор Купер

Ещё один «трудный» фильм Ричарда, — один из тех, о которых он обычно говорит как о «личной страсти», что делается не за деньги, а по большой любви.
Съёмки начались 6 октября 2014 года в Лос-Анжелесе, но за два с половиной года лента побывала лишь на нескольких фестивалях, не увидев широкого проката и выйдя тиражом DVD. Актёр впервые упомянул о фильме в одном из интервью 2015 г.: «Это то, что мы снимали в прошлом году вместе с режиссёром Эллиотом Лестером и актрисой Аной О’Рейли. Не знаю, помните ли вы фильм “Memento”, но он его очень напоминает. Я играю доктора, изучающего проблемы лунатизма, который лечит женщину, страдающую от этого состояния. Но он оказывается кем-то более таинственным, нежели вы ожидаете. Он не тот, кем кажется». И, конечно же, у потенциального зрителя сразу же должен был возникнуть стереотипный ареал трактовок новой роли — от преступника-маньяка до детектива под прикрытием… Однако в действительности всё оказалось ещё более неожиданно.



Создатель фильма Эллиот Лестер в одном из интервью выделил главную особенность сюжета: он многослоен, в нём реальность перемешана с иллюзиями и сновидениями, но это вполне может произойти в реальной жизни при определённых обстоятельствах: «Сложность заключалась в том, — говорил режиссёр, — как вписать все слои нескольких реальностей в единую историю, закрученную вокруг главной героини. Так как во сне всё возможно и нет никаких правил, эта особенность позволила сделать фильм в визуальном стиле, нарушающем привычный порядок вещей. Часто конечный результат превосходит все ожидания. И в данном случае всё делалось на чистом вдохновении».
Режиссёр был готов к тому, что его манера будет воспринята с сомнением, как «слишком авторская», но полагал, что ему удалось сохранить очень важную особенность классического кинематографа: приковать зрительское внимание к деталям, чего в массовом визуальном продукте сегодня требуется всё меньше и меньше: «”Лунатик” — медленное действо, и следует просто отпустить себя в это путешествие. Нужно быть полностью поглощённым, а не отвлекаться на телефон, что кажется почти невозможным. Вот почему я стараюсь как можно сильнее визуализировать эту историю и при этом держать камеру в движении, следить за скоростью, за тем, как зрители задаются вопросом: “Что же происходит?” Надеюсь, мы справились с этим» (Sleepwalker)

Вероятно, всё это вкупе и сделало замысел привлекательным для Ричарда. Ранее он неоднократно говорил, что испытывает своеобразное удовольствие оттого, что не всегда знает, как сложится общий вид фильма после монтажа. Здесь это с ним происходило на все сто, поэтому он придумывал какие-то облегчающие задачу приёмы ещё на стадии ознакомления со сценарием: «Вообще-то читать было очень сложно, — признавался актёр, — Думаю, это тот жанр и стиль кинопроизводства, который и зрителю непросто постичь, ведь настолько запутано всё, касающееся того, где реальность, а где воображение или сон героини. Людям нравится очень строгое логическое повествование, а тут ты оказываешься как бы в глубине чужого подсознания, в котором можешь слегка потеряться. Поэтому было сложно уследить за сценарием, мне пришлось приклеивать ярлычки, указывающие, где реальность, где сон, а в определённый момент я осознал, что играемый мной герой, вероятно, не существует вообще. И это очень сложная вещь — уложить такое в голове, когда твой герой не реален, а является плодом чьего-то воображения или сна». Ричард утверждал, что этот опыт был для него новым, ни на что не похожим, и уже поэтому очень полезным: «…Мне также нравится быть свободным от собственных ограничений. Я наслаждался фактом, что не всегда знал, где я в этой истории, или какая её часть сейчас происходит. Я как бы передал себя в руки Эллиота, а также Аны. Потому что иногда был одним героем, а на следующий день другим, было здорово плыть по течению с ними таким образом».

Можно сказать, что в фильме, кроме человеческих персонажей, есть ещё один, тоже главный, но незримый — сон как особый мир. И это, пожалуй, ещё одна причина, почему актёр взялся за этот проект, — он неоднократно говорил, что видит сны своих героев, потому что вживается в них настолько глубоко, что они «проникают» в сферу бессознательного: «К примеру, работая над «Хоббитом», я видел очень живые сны о людях, с которыми работал». А снимаясь в «Ответном ударе», видел сновидения, принадлежавшие, как ему казалось, самому Портеру. Теперь ему, наверняка, было интересно почувствовать себя как персонажа частью чужих сновидений… Но реальность, возникающая в снах, — лишь канва сюжета, суть же его в том, насколько человек в силах принять объективную реальность, не бежать от неё, не стараться подменять её иллюзиями или выдумками. В этой связи Ричард называл несколько работ, вдохновивших его на участие в проекте Лестера. Помимо “Memento” Кристофера Нолана ему импонирует “Двойной время” Джузеппе Капотонди — «о внутренней работе разума героини, которая также вероятно в коме, и вы не знаете, что реально, а что нет. И другая психологическая драма… кажется, это фильм Хичкока 1938 года “Леди исчезает”... Там та же идея о реальности, которая меняется, и как зрители, мы начинаем с героя, таким образом, мы знаем их версию реальности, а затем кто-то пытается убедить их, что реальность — ложь. Более актуальным и быть не может для нашего времени: мы знаем правду, а нас пытаются убедить, что правда прямо противоположна, а это может очень обескураживать, но в рамках драмы может быть интересно — разыграть такую карту».



В сюжете «Лунатика» путаница не только с событиями, но и главными героями, — до последнего момента зритель не представляет, кто из персонажей реален, а кто — плод воображения: «…Я как бы играю двух героев, поскольку это две версии человека в её восприятии, поэтому временами он настоящий учёный и доктор. Но у него очень мягкий подход к больному и временами он совсем не врач. Он друг и любовник. Поэтому здесь удаётся играть с множеством граней персонажа и черт его характера, которые можно отобразить. И по факту герой в фильме — образ, созданный ею. На самом деле его нет, если понять всё до конца». И вот здесь, полагал актёр, есть довольно большая опасность «заиграться в эстетизм», увлечься эффектом внезапности и перехитрить самого себя. Такое чаще всего бывает при создании сериалов, когда сюжет пишется не сразу, а по мере съёмок. В случае с «Лунатиком» всё было традиционно — сначала полный сценарий, потом съёмки, так что все сюрпризы были, скорее, в том, чтобы сохранить напряжённость действия. «…Думаю, надо быть очень-очень аккуратными с аудиторией, — говорил Ричард, — потому что худший вариант драмы... такое часто проворачивают с мыльными операми, когда хотят избавиться от героя, и он вдруг приходит в себя, а всё оказывается сном, а дальше сюжет может двигаться, преподнося другую реальность. Это такой способ распыления всей истории. Вообще-то такое случалось со мной, когда я снимался в Великобритании в сериале “Призраки”, герой оказался не тем, за кого себя выдавал. И конечно вся история, которую ты создавал ранее, внезапно оказалась ложной и неуместной. Думаю, с этим нужно быть очень аккуратным, чтобы не предать зрителя, делая историю слишком непрозрачной. Один из рисков, которые существовали в случае с “Лунатиком”, — всё же позволять зрителю удерживать нить, не обжулить его в конце с объяснением. Надеюсь, нам удалось миновать этот риск». Ричард допускал, что рассказываемая история может быть долгое время не рассказываться до конца, но это не должно означать, что создатели не представляют, куда двигаться дальше. Иначе в какой-то момент понимание исчезает полностью, а вместе с ним и смысл смотреть. Иными словами, герой может меняться по ходу сюжета, даже полностью становиться другим. Но он не может изменить своей сущности, потому что есть опасность, что зритель перестанет его воспринимать.

Продолжение в следующем посте




- В наших силах решать только, что делать со временем, которое нам отпущено (с).
- I'm sorry sir, I can't answer this question (с).
Сообщение отредактировал LadyAragorn - Четверг, 23.11.2017, 15:27
Ketvelin
Сообщение # 64 | 23.11.2017 | 15:15
Группа: Друзья
Сообщений: 2040
Offline
Лунатик / Sleepwalker (2017) — Часть 2

В этой связи очень важно, что одним из идейных мотивов фильма был мотив причуд памяти. Режиссёр решил обыграть это не только для персонажей, но и для актёров. Ричард ранее уже имел опыт задействования «обонятельной памяти» — в «Крусибле», — а музыка всегда была для него способом настроиться на роль. Поэтому они вместе с Эллиотом «подбирали музыкальный плейлист, …я много слушал Николетти [Джозеф (?) — сост.] и Макса Рихтера и вообще всевозможные звуки различной текстуры. А также ему было очень интересно ощущение запаха другими актёрами, поэтому он попросил подобрать варианты ароматов для героев, носить один, пока ты играешь одну версию героя, и другой, когда играешь другую. Таким образом, ты как бы даёшь своему партнеру по площадке в некотором смысле чувственную память, программируешь другого актёра этим».
Ричард был прав: чувственные виды памяти воздействуют прямо на подсознание, поэтому они более устойчивы, чем логическая память: «То же самое касается и вкуса. Если вспомнить Пруста, я изучал его в театральной школе, суть его историй всегда была в возвращении воспоминаний. И конечно этот фильм о мечте и о памяти. И все эти отсылки идут от запаха, вкуса и звука. Поэтому музыка, чей-то аромат или чай, который ты пьёшь, — всё это связано с глубинами нашего подсознания. И вас как человека вдруг внезапно настигает волна памяти, которая воскрешает что-то. Вы не всегда осознаёте, что это было, возможно кто-то просто прошёл мимо, и до вас дошёл его запах. Было очень интересно предложить такую манеру работы Ане. Поэтому дни, когда она оказывалась в больничном покое, её персонаж пах иначе, чем для того, с которым у неё были отношения».

Из-за неопределённости сюжета, нестандартности приёмов съёмки фильм не укладывается в рамки какого-то одного жанра. Ричард признавал, что целью было пробуждение у зрителей очень различных, порой противоречивых чувств, чтобы заставить их думать — сначала над сюжетом, потом над собственной жизнью: «Мне очень понравилась идея фильма как психологического триллера и возможность растревожить зрителей так, чтобы они не знали, что реально, а что нет. И думаю, если у кого-то бывали очень реалистичные сны, порой они возвращаются к тебе, когда ты проснулся, или моменты, когда ты очнулся от сна, а он был настолько реальным, что ты убеждён, что всё произошло на самом деле. <…> Мне понравилась идея, что зрители никогда не будут до конца уверены, спит ли главная героиня или бодрствует. …Вы очень уязвимы, находясь в таком неопределённом положении, и это была история, которая чрезвычайно меня занимала». Есть в фильме и элементы хоррора, но Ричард полагает, что это умно проведённая идея, заставляющая людей испытывать ужас не ради взрыва адреналина, а ради последующих поисков решения жизненно важных проблем. По мнению актёра, интерес к фильмам ужасов является следствием различных трансформаций общественных настроений, и очень важно понимать их природу и возможные последствия: «Занятно, что такого рода материал как ужас, который выходил на первый план в разное время, сегодня в приоритете. Или жанр — как они его называют? — “повышенный/усиленный” жанр, который своего рода ужас, претендующий на художественность. Не знаю, почему он обрёл такую популярность сегодня, но это так. Знаете, определённая доля дискомфорта в кинозале — это не то, чего я избегаю. Я недавно ходил на фильм “А теперь не смотри”, который показывали у меня в местном кинотеатре. Я раньше не видел его на большом экране и, не знаю, помните ли вы этот фильм с Дональдом Сазерлендом и Джулии Кристи, но я забыл, как… Понимаете, хоррор — это не обязательно головы, которые отрезают или которые летят на тебя с экрана 3D. То, что в твоём воображении, может быть гораздо более нервирующим, чем то, что ты видишь. Надеюсь, “Лунатик” будет именно таким, потому что у нас всех есть подсознание, так что это касается всех. Даже детей, ведь им снятся сны».



Поскольку в фильме много романтических отношений, было очень важно, чтобы актёры, игравшие главных героев, приняли друг друга. Ричард считал, что здесь всё сложилось как надо, — у них с Аной была настоящая химия: «Мы так прекрасно провели время, работая друг с другом. И вообще-то почти вся моя работа была с ней, тогда как она работала и с другими актёрами состава. По правде сказать, я чувствовал необходимость как бы оградить её, потому что мог видеть... Её героиня была такой хрупкой, но она и вела за собой весь фильм, поэтому я видел, ощущал этот вес на её плечах. Думаю, в этом отношении я был на одной волне с доктором Скоттом, начал ощущать как бы родительские чувства. С другой стороны, их ещё и связывают отношения, поэтому я не хотел, чтобы она пострадала. И тот, и другой аспекты словно эхом отдаются между актёром и героем. И мы поддерживаем связь: в прошлом году она играла в мюзикле во внебродвейской постановке, я был там, чтобы её увидеть. А затем сам вышел на сцену в том же месте в пьесе, которая вышла сразу после, и она приходила ко мне на спектакль. Так что это очень интересно, как маленькая нить отношений из фильма перешла в реальную жизнь. Я желаю ей самого лучшего и хочу поддерживать её как актрису, поэтому было очень приятно находить это через фильм. Она очень авантюрная и действительно довольно бесстрашная. То, что она сделала с фильмом, было очень смело и моментами дерзко».


Окончание в следующем посте



"Всегда найдется кто-то... [кто не согласен с тобой]" (с) RCArmitage
Сообщение отредактировал Ketvelin - Четверг, 23.11.2017, 15:29
LadyAragorn
Сообщение # 65 | 23.11.2017 | 15:27
Группа: Друзья
Сообщений: 1687
Offline
Лунатик / Sleepwalker (2017) — Часть 3

Несмотря на то, что актёру необходимо дистанцироваться от персонажа, чтобы самому не перепутать реальность с вымыслом, Ричард всегда ищет точки соприкосновения с ролью. В данном случае, он полагает, что это умение наблюдать и не торопиться с выводами: «Идея изучения другого человека [перекочевала от доктора Уайта ко мне]. Думаю, эта черта отражает меня в нём больше всего на фоне прочих моих героев. Полагаю, я из тех людей, кто изучает, ждёт, наблюдает и прислушивается, прежде чем составить мнение. На самом деле я могу выжидать даже слишком долго и в ущерб себе. Сейчас очень модно сходу выступать со своим мнением, но я скорее обращусь к персонажу и увлеку его за собой в процесс изучения».



Хотя актёр при выборе роли всегда ориентируется на свой вкус, он не может не размышлять над тем, кто станет его очередным зрителем. А потому должен уметь выстраивать диалог на будущее, задаваясь вопросом, кто будет сидеть в зрительном зале или перед телевизором. В случае в «Лунатиком» — «каждый, кто интересуется подсознанием, а это, вероятно, большинство людей. Думаю, каждый, кто когда-либо видел или видит яркие сны. Кто-то помнит их, кто-то нет, но то ощущение фрустрации, когда ты буквально пробуждаешься ото сна и уже забываешь, но пытаешься вспомнить его суть, а она ускользает от тебя… Так что каждый, кому такое интересно. И знаете, как человек, чья деятельность связана с воображением, я жажду тех моментов, когда читаю книгу и в тот миг погружаюсь в сюжет главы настолько, что весь окружающий мир уходит на задний план. Если вы обладаете этой способностью, потому что не всем это свойственно. Мне кажется, люди утрачивают эту способность на мгновение полностью абстрагироваться от внешнего мира, когда ты, например, сидишь в вагоне метро, читаешь книгу и просто забываешь, где находишься. Для тех, кто таким интересуется, этот фильм, полагаю, будет интересен, потому что вы слегка затеряетесь в том лабиринте, который создал Эллиот Лестер».

Рецензия на фильм


Цитата
Проснись! Вот что хочется восклицать во время просмотра фильма Эллиота Лестера «Лунатик». Это образец превосходного саспенс-триллера, который заставляет сидеть на краешке стула. История повествует о молодой женщине Саре (Ана Орейли), страдающей расстройством сна, которое приводит к странным обстоятельствам. После смерти мужа Сара начинает ходить во сне, при этом ей снятся кошмары. В своих кошмарах она снова и снова проживает жуткий день смерти мужа. В этих кошмарах, помимо страшной инсценировки, её преследует какой-то странный человек/мужчина. У неё частые приступы лунатизма, и кошмары становятся обычным явлением. Она решает обратиться в клинику, изучающую стадии сна. Всю ночь она находится под неусыпным наблюдением, но, к сожалению, умудряется сбежать. Писатель Джек Олсен удерживает ваш интерес, создавая историю одновременно загадочную и захватывающую. Вы задаётесь вопросом, реальна ли она и происходит ли всё на самом деле. В течение дня она примеряет две индивидуальности с уникальными личными качествами и друзьями. Но во сне всё остаётся прежним — лунатизм и кошмары. Фильм завершается весьма неожиданно великолепным непредсказуемым поворотом.
Игра, антураж, звук и монтаж выполнены превосходно. Фильм держит аудиторию и заставляет задаваться вопросом, может ли такое быть правдой. Концовка сама по себе делает фильм достойным просмотра, но игра актёров и захватывающий сюжет делает его обязательным к просмотру
Источник






- В наших силах решать только, что делать со временем, которое нам отпущено (с).
- I'm sorry sir, I can't answer this question (с).
Форум » Ричард Армитидж » Биография Ричарда Армитиджа » Биография Ричарда Армитиджа. Часть 2. (Раздел находится в стадии разработки)
Страница 4 из 4«1234
Поиск:
Вверх