• Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Форум » Ричард Армитидж » Биография Ричарда Армитиджа » Биография Ричарда Армитиджа. Часть 2.
Биография Ричарда Армитиджа. Часть 2.
LadyAragorn
Сообщение # 61 | 23.11.2017 | 15:27
Группа: Друзья
Сообщений: 2096
Offline
Лунатик / Sleepwalker (2017) — Часть 3

Несмотря на то, что актёру необходимо дистанцироваться от персонажа, чтобы самому не перепутать реальность с вымыслом, Ричард всегда ищет точки соприкосновения с ролью. В данном случае, он полагает, что это умение наблюдать и не торопиться с выводами: «Идея изучения другого человека [перекочевала от доктора Уайта ко мне]. Думаю, эта черта отражает меня в нём больше всего на фоне прочих моих героев. Полагаю, я из тех людей, кто изучает, ждёт, наблюдает и прислушивается, прежде чем составить мнение. На самом деле я могу выжидать даже слишком долго и в ущерб себе. Сейчас очень модно сходу выступать со своим мнением, но я скорее обращусь к персонажу и увлеку его за собой в процесс изучения».



Хотя актёр при выборе роли всегда ориентируется на свой вкус, он не может не размышлять над тем, кто станет его очередным зрителем. А потому должен уметь выстраивать диалог на будущее, задаваясь вопросом, кто будет сидеть в зрительном зале или перед телевизором. В случае в «Лунатиком» — «каждый, кто интересуется подсознанием, а это, вероятно, большинство людей. Думаю, каждый, кто когда-либо видел или видит яркие сны. Кто-то помнит их, кто-то нет, но то ощущение фрустрации, когда ты буквально пробуждаешься ото сна и уже забываешь, но пытаешься вспомнить его суть, а она ускользает от тебя… Так что каждый, кому такое интересно. И знаете, как человек, чья деятельность связана с воображением, я жажду тех моментов, когда читаю книгу и в тот миг погружаюсь в сюжет главы настолько, что весь окружающий мир уходит на задний план. Если вы обладаете этой способностью, потому что не всем это свойственно. Мне кажется, люди утрачивают эту способность на мгновение полностью абстрагироваться от внешнего мира, когда ты, например, сидишь в вагоне метро, читаешь книгу и просто забываешь, где находишься. Для тех, кто таким интересуется, этот фильм, полагаю, будет интересен, потому что вы слегка затеряетесь в том лабиринте, который создал Эллиот Лестер».

Рецензия на фильм


Цитата
Проснись! Вот что хочется восклицать во время просмотра фильма Эллиота Лестера «Лунатик». Это образец превосходного саспенс-триллера, который заставляет сидеть на краешке стула. История повествует о молодой женщине Саре (Ана Орейли), страдающей расстройством сна, которое приводит к странным обстоятельствам. После смерти мужа Сара начинает ходить во сне, при этом ей снятся кошмары. В своих кошмарах она снова и снова проживает жуткий день смерти мужа. В этих кошмарах, помимо страшной инсценировки, её преследует какой-то странный человек/мужчина. У неё частые приступы лунатизма, и кошмары становятся обычным явлением. Она решает обратиться в клинику, изучающую стадии сна. Всю ночь она находится под неусыпным наблюдением, но, к сожалению, умудряется сбежать. Писатель Джек Олсен удерживает ваш интерес, создавая историю одновременно загадочную и захватывающую. Вы задаётесь вопросом, реальна ли она и происходит ли всё на самом деле. В течение дня она примеряет две индивидуальности с уникальными личными качествами и друзьями. Но во сне всё остаётся прежним — лунатизм и кошмары. Фильм завершается весьма неожиданно великолепным непредсказуемым поворотом.
Игра, антураж, звук и монтаж выполнены превосходно. Фильм держит аудиторию и заставляет задаваться вопросом, может ли такое быть правдой. Концовка сама по себе делает фильм достойным просмотра, но игра актёров и захватывающий сюжет делает его обязательным к просмотру
Источник






- В наших силах решать только, что делать со временем, которое нам отпущено (с).
- I'm sorry sir, I can't answer this question (с).
Rikka
Сообщение # 62 | 27.03.2018 | 23:11
Группа: Друзья
Сообщений: 934
Offline
Берлинский Отдел (2 сезон) / Berlin Station series (2 Season) (2017) — часть 1

Пилотные серии — 10 сентября 2017 г.
Премьера — 15 октября 2017 г.



Сценарий: Кайл Брэдстрит, Лоуренс Коэн, Олен Штайнхауэр
Режиссеры: Джузеппе Капотонди, Джон Дэвид Коулз, Михаэль Р. Роскам
Ричард Армитидж — Дэниел Миллер
Мишель Форбс — Валери Эдвардс
Рис Эванс — Гектор Де Джин
Ричард Дженкинс — Стивен Фрост
Мина Тандер — Эстер Круг

Продолжение сериала — процесс неоднозначный, в особенности если актёр тесно сживается с характером персонажа. Ещё на съёмках «Хоббита» Ричард признавался, что постоянное нахождение в образе, в действительности, уберегает актёра от эмоциональных перегрузок, связанных с необходимостью вхождения в образ и выхода из него. То же он говорил и по поводу продолжения «быть Дэниелом»: «Каждый раз как ты возвращаешься, чтобы сыграть какую-то сцену, если ты втаскиваешь всё в себя заново — это гораздо больше усилий, чем если ты сохраняешь образ в себе постоянно. Это странно, потому что это обязательство. Но это в некоторой степени леность, потому что я не хочу каждый день вытягивать всё заново, перезапускать двигатель, проще просто сохранять этот двигатель работающим. То есть, ты просто продолжаешь вести машину. Это лучше, таково моё мнение».

Второй сезон сериала логически вытекает из содержания первого сезона, так как сквозная нить повествования — идея манипуляции США миром ради достижения властных целей и получения сверхприбылей. Но есть и кардинальные различия. В частности, основной идеей здесь является возможность сотрудничества противостоящих спецслужб — ЦРУ и Федеральной службы по защите Конституции в Германии: «Когда мы переходим ко Второму сезону, эти ведомства начинают сотрудничать. Думаю, это позволяет передать образ ЦРУ таким, каким его, вероятно, редко показывают».
Сериал отличается не только по содержанию, но и по манере подачи материала. Это не кажется удивительным, потому что первый сезон как будто адаптирует героя к новой ситуации. И если с самого начала фильм создавался «глазами его героев», то в новом сезоне героям многое понятно и привычно из того, что казалось шокирующим и даже невозможным поначалу. Теперь съёмки уже не ограничиваются берлинскими улицами, — герои покоряют нагорья испанского юга и скандинавские фьорды. Появились выходы в другое шпионское пространство: Испания и Норвегия — лишь некоторые места, куда протянулись щупальца властной коррупции из Берлина и Вашингтона. Берлинский отдел возглавила дама. Главный герой кардинально изменил внешность и манеру поведения. Темп развития истории стал более динамичным. «Мне кажется, мир очень изменился между сезонами», — замечал Ричард. Действительно, мир становится больше, европейские части Севера и Юга обретают тесную связь благодаря действиям одних и тех же людей. И всё равно главной темой остаётся вопрос «Что такое правда и как много её нам нужно знать? Потому что как представители демократических наций мы чувствуем, что имеем право знать всё обо всём. Но, обладая таким знанием, мы дестабилизируем политическую обстановку. Так что, лично я всегда охочусь за правдой, но, думаю, есть часть правды, которой мне не нужно знать. Ведь если я её знаю, значит, она уже скомпрометирована».



Внесённые изменения являются прямым следствием крутого сюжетного поворота: неспешные поиски крота сменились бурной деятельностью Отдела по предотвращению победы ультраправых на выборах в Бундестаг. По сути, эта история с небольшими изменениями была взята из реальной жизни: за месяц до премьеры угроза прихода к власти правых сил стала реальностью. Ричард определял дальнейшую идейную направленность фильма как очень современную и политически обострённую: «…Это именно то, о чём наш второй сезон. Мы обратились к ультраправой политике и к тому, как это влияет на выборы в Германии, к тому, что делает Америка и как они вмешиваются. Это наши темы на второй сезон, то есть всё это прямо в точку». Так что же это — искусство, предельно точно отражающее жизнь, или же часть хроники, которой просто придали некоторые художественные черты? Искусство всегда стремилось к объективности, но парадокс в том, что чрезмерное приближение к реальности разрушает гармонию восприятия, в чём признавался и сам Ричард: «Я дошёл до такого, как бы одержимого, изучения материала — литературы, исследований, ежедневного впитывания новостей, — и начал в определённом смысле уставать. Мне кажется, общественность в целом чувствует усталость, поэтому нахождение баланса между ТВ-шоу, которое будет злободневным, актуальным и будет нести послание, но в то же время будет несущим в себе и долю развлечения, — именно это и вызывает у меня чувство дискомфорта. Иногда казалось, будто мы создаём сенсацию, но, конечно же, нет. Наша цель — создать нечто очень зрелищное, но в то же время нести идею». От этого зависит, с каким сердцем зритель покинет сезон: будет ли у него чувства полной бессмысленности «вечных ценностей» — чести, преданности, справедливости, идеалов и замены их всеобщей куплей-продажей, потребительством и «адаптацией» к обстоятельствам… Или же он увидит в этой безнадежности луч света.



Ричард, безусловно, понимал опасность превратить художественный рассказ в репортаж, который со временем утратит ценность: «Это волнует и одновременно разочаровывает, — признавался он, — поскольку мы наступаем на пятки новостям. Наш сценарий развивается согласно тому, что происходит в реальном времени, но в то же время мы не можем быть слишком реальными, так как вещи появляются в цикле новостей, а затем просто исчезают и умирают. Если мы будем слишком подражать происходящему, мы внезапно можем стать очень неуместными. Но мне нравится быть на лезвии ножа. А также не знать, что будет происходить день за днём, так как сценарий во всём этом живёт, я почти ощущаю, что именно так должно быть, и живут эти реальные агенты, не зная, что произойдёт дальше. Я просто должен был поддаться этому». И ещё его беспокоило то, что слишком непосредственное вхождение в реальность может ввести в заблуждение зрителей касательно отношения актёров к своим ролям: «Я брал информацию с первых полос, вместо того чтобы идти в библиотеку и обращаться к истории. Всё это было тут, прямо передо мной. Было не по себе от такой роли — неонациста, слегка расиста. Было сложно произносить эти слова без мысли: “О Боже, зрители подумают, что это моё мнение”. Это сложная драма этого сезона: Дэниел должен показать себя агентом ЦРУ, у него также есть личное мнение, и он также играл роль. И у меня тоже есть личное мнение, которое нужно привнести в роль Дэниела. В конце концов, я поговорил с нашими сценаристами, сказав им: “Я должен выразить себя к концу сезона”. Дэниелу нужно высказаться. И вы увидите, как это всё слегка вытаскивается из “ящика” ближе к концу».



Именно поэтому создатели старались параллельно не забывать об актуальных во все времена мотивах: патриотизме, межкультурном взаимодействии, профессиональном долге и т. д. Всё это в совокупности актуализировало тему «вечной борьбы со злом» в истории, отчего повествование перестало быть документальным, превратившись в художественное осмысление судеб мира. Каким бы жизненным ни выглядел сценарий, это всё же материал для игры. Поэтому с возрастанием документальной составляющей возросла и художественная сторона сериала. Новый сезон в чём-то отдалённо напоминает фильм Р. Росселини «Рим — открытый город». И не только потому, что создатели подняли тему крайних правых взглядов. Здесь проводится та же идея, что и в итальянской киноленте: этот город, несмотря на культурную и политическую мощь, может быть завоёван кем угодно, потому что позволяет это делать кому угодно. Он заигрывается в либерализм, потом ужасается масштабам собственной свободы и постепенно теряет контроль над собственной силой.

Окончание в следующем посте.
Сообщение отредактировал Rikka - Вторник, 27.03.2018, 23:16
LadyAragorn
Сообщение # 63 | 27.03.2018 | 23:17
Группа: Друзья
Сообщений: 2096
Offline
Берлинский Отдел (2 сезон) / Berlin Station series (2 Season) (2017) — часть 2

Берлин — по-прежнему полноценный персонаж сериала наравне с действующими лицами. Говоря о работе на его улицах, Ричард отмечал несомненные преимущества по сравнению со съёмками в «Хоббите», на зелёном экране: «Чтобы создать фильм, подобный “Хоббиту”, зависит от работы режиссёра и человека, ответственного за спецэффекты. У меня есть воображение, но я быстро устаю, когда я на плато, запертый в сарае. Я предпочитаю открытое пространство. Мою работу в Берлинском Отделе делает настолько приятным то, что мы много двигаемся. Моя игра более естественна, когда я двигаюсь».
На этот раз Берлин предстаёт перед зрителем не «городом-шпионом», а «городом-бунтарём», согласно сюжету. Видимо, поэтому красивых городских пейзажей гораздо меньше, — зритель уже познакомился с парадным фасадом, пришло время изучить его «тыльную сторону», где берут начало технологии власти. И этот город продолжает своё активное влияние на личность Дэниела. Его гражданские представления претерпевают серьёзные изменения ещё в конце первого сезона: «Там был как бы такой сдвиг — финальная речь… Дэниел как бы действительно примеряет на себя мантию философии Томаса Шо. Поэтому, отпустив Гектора, отпустив Шо, он таким образом постигает их теорию и философию. Думаю, они в каком-то смысле сходятся во мнении. Дэниел должен продемонстрировать публичное профессиональное лицо, в то же время, скрывая собственное мнение. И мне кажется, что по мере того, как мы подходим по второму сезону, это разыгрывается как основная тема для Дэниела».
Во втором сезоне получили продолжение отношения антиподов — Дэниела и Гектора. И эта история получилась очень гармоничной, потому что сценаристы сохранили линию противоречия и соперничества между ними, но перенесли это на одну сторону баррикады. Теперь они снова единомышленники, при этом подозрения с Гектора по-прежнему не сняты, а манера его поведения заставляет Дэниела постоянно быть начеку: «Мне понравилась идея о том, как двое — один из которых преследует другого, не зная, кто он… Но соль в том, что двое людей, работающих на одну и ту же организацию, могут каким-то образом оказать эффект землетрясения не только на свою страну, но активировать глобальные изменения. И всё это только двое».



Но получается так, что сомнения Дэниела в чистоплотности и правомерности внешней политики США и его возможность присоединиться к оппозиции отодвигаются на какое-то время в связи с чрезвычайностью политических событий в Германии. Это ситуация, где могут проявиться его глубинные склонности и приоритеты. «До конца неясно, каких политических взглядов он придерживается, — говорил Ричард. — Мы полагаем, он где-то посередине и всё же склоняется к левым. Я хотел бы, чтобы его взглядам был брошен вызов, хотел увидеть, можно ли его склонить к другой точке зрения. …Я много читал и следовал, часть моей подготовки была в том, чтобы понять и найти объяснение, откуда всё это идёт. Но некоторые реплики в сценарии были как лёгкий электрошок, их было сложно читать и произносить, в особенности, когда это расходится с твоими личными взглядами». Помимо расхождений было и много общего и очень близкого самому актёру, он говорил о том, что в последнее время в его собственной жизни было немало ситуаций, похожих на те, что переживал Дэниел: «Полагаю, это чувство гордости за собственную страну. Ощущение разочарования, когда правильные люди не совершают правильных поступков. Но у меня также есть политический голос, который я должен как-то сдерживать в условиях своей деятельности». В результате всё произошло так, как должно было: «Понимание Дэниелом патриотизма, вероятно, поменялось под влиянием политики страны, в которой он живёт. И, мне кажется, мы все будто почувствовали содрогание земли под ногами в последние месяцы. Я пытался привнести это в образ Дэниела в этом сезоне. И основная линия в том, что как раз то, что он хочет сказать миру, и каковы его внутренние чувства, те, что просятся наружу, не всегда получают право голоса».
Возможно, в этой недосказанности кроется одна из причин, почему многое из отснятого материала осталось за кадром. Нечасто можно увидеть трейлер, состоящий практически полностью из неиспользованных кадров. В связи с этим Ричард полушутливо признавался, что непременно задействовал бы этот материал, если сам писал сценарий для какой-нибудь серии следующего сезона: «Другое название было бы — "Отследи деньги". На это есть маленький намёк в начале Первого сезона. Мы видим флэшки в самых первых минутах сериала. Я бы ухватился за эту нить, раскрыл бы её в Третьем сезоне. Хотел бы увидеть, куда направляются эти биллионы-триллионы долларов через оффшорные счета. Попытаюсь впарить это сценаристам».



В новом сезоне гораздо больше внимания было уделено частной жизни основных персонажей. Во всей этой гонке за мировое превосходство всё равно остаётся место для чувств, потому что агенты — такие же люди, лишь по воле обстоятельств связанные с тайными технологиями влияния на общественные настроения. И сегодня интересной становится не только их роль в процессе формирования общественного мнения, в понимании обществом мер всеобщей безопасности и порядка, но и то, как изменяются их человеческие качества под воздействием собственной деятельности: «…Это очень запутанный, мрачный рассказ о том, как работает ЦРУ за пределами США. О том, как меняются жизни людей по воле людей, работающих в ЦРУ. Какова жизнь этих людей на чужбине, когда условия враждебны. Это интересное исследование поиска истины».
Однако тема личной жизни — вовсе не мелодраматический приём, призванный облегчить восприятие политических хитросплетений. Эта тема выводит зрителя на глобальную проблему одиночества. Здесь она связана со спецификой профессии персонажей, но, в конечном счёте, касается любого. Дэниел одинок по многим причинам, тем не менее, это состояние тоже многолико и меняется от сезона к сезону. Поначалу он одинок в силу того, что не может быть откровенным в своей берлинской миссии; кроме того, он одинок физически — у него ни семьи, ни определённого прошлого. Но во Втором сезоне к этому прибавляется ещё и работа под прикрытием во враждебной группировке. Кажется, одиночеству нет конца. «Думаю, это сама суть бытия шпиона, — говорил Ричард, — потому что ты действуешь один, согласно собственной инициативе. Это особенно видно во втором сезоне. Дэниел работает под прикрытием. В конечном счёте, это значит, что он не может часто связываться с Отделом. …Фактически, ты один. … И с точки зрения личных отношений это наиболее опасно. И, думаю, вы увидите это в отношениях Дэниела и Эстер Круг. Они переступают черту в привычном взаимодействии между людьми, они вступают в эти напряжённые взаимоотношения, и вы в самом деле не знаете, настоящие ли это взаимоотношения, или они просто разыгрывают друг друга, пытаясь вытянуть информацию. Да, это определённо об одиночестве. <…> Это и есть самая суть того, почему мы все согласились участвовать в этом сериале. Всегда сложно найти баланс между интригующим сюжетом и личной историей героя. Эти люди — личности со своими взглядами и политическим убеждениями, хотя работа требует от них оставаться беспристрастными даже в экстремальных ситуациях, когда инстинкты говорят одно, а рабочие инструкции требуют другого».



В связи с этим становится понятным выход на первый план личных отношений главных героев. Если в первом сезоне романтическая линия была даже не на втором плане, теперь героев намного больше заботят их чувства друг к другу. Речь не только о Дэниэле и Эстер, но и о БиБи/Роберте и Вэл/Йозефе. Поначалу это немного удивляет, но потом становится понятно, что в таком открытом городе, где людей мало что удерживает рядом, остаётся только любовь. Как бы сентиментально это ни звучало. В своё время Росселини показал то же самое, но в более радикальных обстоятельствах. И гораздо позже об этом же спели «Битлз». Именно в момент ощущения приближающегося полного краха люди начинают цепляться друг за друга, пренебрегая профессиональными нормами отчуждения. И, как ни странно, это помогает им не только сохранить душу, но и находить верные профессиональные решения, — потому что надежда направляет мысли в нужное русло. Несмотря на то что «в этом году семья Дэниела совершенно точно отодвинута на второй план, так что, его семья — люди, с которыми он работает», он уже не кажется таким погружённым в себя и фанатично преданным абстрактно понимаемому долгу. Эстер Круг отвоёвывает всё больше и больше места в его жизни: «Их отношения перерастают во что-то большее, чем просто отвлечённые. Думаю, он глубоко привязан к Эстер, и это сложно, поскольку они из одной профессии и, тем не менее, по разные стороны баррикад». То, что сезон заканчивается очень сильной личной сценой, глубоко показательно: кем бы ни были люди, они, в конце концов, живут друг для друга. Ну, и кроме того, как сказал однажды Ричард, любая сногсшибательная концовка хороша тем, что требует продолжения…







- В наших силах решать только, что делать со временем, которое нам отпущено (с).
- I'm sorry sir, I can't answer this question (с).
Форум » Ричард Армитидж » Биография Ричарда Армитиджа » Биография Ричарда Армитиджа. Часть 2.
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Поиск:
Вверх