Ричард Армитидж рассказывает о “Хоббите” и о том, почему ему не нравятся счастливые концовки
Richard Armitage Talks “The Hobbit” And Why He’s Not Into Happy Endings
Опубликовано в "daman.co.id", 1 декабря 2014 года. , перевод Britu, Ketvelin

Сканы / фото

Система Orphus

Ричард Армитидж рассказывает о “Хоббите” и о том, почему ему не нравятся счастливые концовки

ЗАДАТКИ КОРОЛЯ. Властный джентльмен с Севера Англии, Ричард Армитидж ищет только такие актерские роли, которые доводят его до крайности. Он дал интервью для DA MAN.

Скорее всего, вы знаете Ричарда Армитиджа по тем временам, когда он играл роли героев боевиков в известных британских сериалах “Призраки” и “Ответный удар”. Сейчас он поднимается на более высокие позиции. Этой зимой он возвращается в роли внушающего благоговейный трепет короля-воина Торина Дубощита в фильме режиссера Питера Джексона “Хоббит: Битва пяти армий”. Актер, который знает, что ему нравится, рослый Армитидж имеет склонность к мрачным и сложным ролям, которые позволяют ему устраивать мощное и заряженное адреналином представление. Родившийся в Лестершире на севере Англии, непреклонный Армитидж все еще верит, что ему предстоит пройти долгий путь в области актерского мастерства. Мы с нетерпением ждем возможности понаблюдать, как он поднимется на самую вершину.

DA MAN: Ричард, вы играете главную роль в эпохальной финальной части “Хоббита”. Если без спойлеров, чего нам стоит ждать с нетерпением?

Ричард Армитидж: Это последняя часть исследований Питером Джексоном произведений Толкиена о Средиземье, так что перед тем, как опустится занавес, ожидайте грандиозного финала. Название говорит само за себя, так что будьте уверены, битва будет довольно зрелищной. Что касается моего персонажа Торина, то он скатится по спирали вниз, однако снова поднимется, как все лучшие трагические литературные герои. 

DA: Что вам больше всего понравилось в исполнении роли короля гномов Торина Дубощита? 

РА: Мне нравилась двойственность роли беспокойного создания, отягощенного бременем своего прошлого, но в то же время надеющегося на поиски потерянного сокровища и шанса вернуть свой трон. Торину приходится преодолевать страх неудачи, а также страшную драконью болезнь, которая заставляет его жаждать золота больше всего остального. Тем не менее, у него есть одно из самых легендарных орудий Толкиена – меч “Оркрист”, и он отлично знает, как им пользоваться!

DA: Имея рост под 190 см, сложно ли было представить себя гномом?

РА: Да, я смеялся, когда мне сказали, что я стану гномом. Мне так и не удалось представить Торина коротышкой, и это вообще-то стало ключом к его пониманию, потому что он легендарный воин, который, метафорически выражаясь, на голову выше тех, кто живет в Средиземье. Более того, мы провели почти два года, выступая как гораздо большие версии самих себя, так что, когда Питер Джексон творил свою цифровую магию, мы выглядели не как дети, а как здоровенные воины, похожие на бизонов.

DA: Невероятно. А можно спросить, сколько времени уходило на парик и грим Торина?

РА: Первая попытка длилась шесть часов, но гениальные и высококвалифицированные Тэми Лейн (по протезированию) и Дженнифер Стэнфилд (прическа и грим) в итоге сократили процесс до двух с половиной часов.

DA: Каково было работать с прославленным режиссером Питером Джексоном?

РА: Питер борется за нечто большее, чем совершенство, он двигает кинематограф вперед. Это бескомпромиссный стиль, и я оказался в месте интенсивного творчества, с большим давлением, чтобы выйти за рамки того, на что, на мой взгляд, я был способен, чтобы найти Торина. Питер руководил мной, слушал меня, смеялся надо мной, сломал меня и заставил выглядеть лучше, чем я есть на самом деле. Мы пытались сделать Торина вдохновляющим, несмотря на все его фатальные недостатки, мы хотели, чтобы он был “великим” в истинном смысле этого слова, кем-то, кого мы будем помнить и кто был достоин того, чтобы о нем говорили во вселенной Толкиена долгие годы.

DA: Вы провели два года, снимаясь в прекрасной Новой Зеландии. Каковы ваши впечатления?

РА: Невероятные! Не передать словами. Я все еще ощущаю Новую Зеландию. Я помню рассветы Парадиза на юге и огненные закаты Нельсона на севере. Мы очень часто зависели от погоды, например, когда опускающийся туман застал половину съемочной группы врасплох, но также и от замечательных человеческих качеств, например, когда я скатился до того, что пытался говорить на маори с толпой коренных маори!

DA: Ранее вы появлялись в таких британских телесериалах, как “Призраки” и “Ответный удар”, которые стали популярными во всем мире. Что сделало эти сериалы такими успешными?

РА: Оба сериала держали руки на политическом пульсе, показывая главных героев в невозможных ситуациях. Все дело в том, чтобы хорошо рассказать отличную историю при помощи захватывающего экшена и на захватывающих локациях.

DA: Похоже, вы часто играете властных, мужественных героев. Есть ли в вас нечто такое, что отождествляет вас с такими персонажами?

РА: Я стремлюсь к ним. За эти годы я понял, что мне нравится смотреть на подверженность ошибкам, возрождение и внутренний конфликт. Когда это преподносится в образе могущественного человека (или гнома), это создает определенное драматическое напряжение. Вот почему тонущий "Титаник" и падающие башни наполняют нас таким ужасом. Я не очень-то увлекаюсь сказками и счастливыми концовками. Я думаю, именно поэтому я часто умираю на экране и женился только один раз. Мы живем в мире устойчивых родительских традиций, и взламывать основы того, что кажется неразрушимым, дарит чувство удовлетворения.

DA: Выходит, что мы не увидим вас в каких-либо романтических комедиях?

РА: Я всегда чувствую себя самозванцем, когда читаю подобный материал. Просто я лучше разбираюсь в других вещах, связанных с меланхолией и иронией. Мрачность мне больше к лицу!

DA: Вы представитель растущего сообщества английских актеров, которые сейчас живут и добиваются значительного успеха в США. Как думаете, почему это происходит?

РА: Возможно, это связано с последним вопросом. Задумчивая отстраненность, черный юмор и ирония – все это создает большой контраст с этим “всеамериканским” фактором хорошего самочувствия, но речь всегда идет о балансе. Я также думаю, что в Европе существует великая литературная традиция: сначала сценарий, потом картина. В США все может быть наоборот. Повторюсь, речь идет о хорошем балансе противоположностей.

DA: От других британских актеров, с которыми мы встречались, мы часто слышим о какой-то конкуренции между людьми с севера Англии и людьми с юга. Не могли бы вы объяснить нам это? Пожалуйста.

РА: Ну, по иронии судьбы, приближается 10-летие драматического сериала ВВС "Север и юг", в котором я снимался, где в значительной степени объясняется всё это. По сути, разделение происходит от индустриального севера и безмятежно-пасторального юга, которое стало результатом промышленной революции в начале 19 века. Хотя сейчас это уже не так, тогда на севере все было связано с добычей угля, выплавкой стали, судостроением и “угоном автомобилей”, в то время как на юге люди ходили за покупками в "Harrods" и наслаждались культурной программой в "Альберт-холле". Излишне говорить, что королева живет на юге Англии!

DA: На протяжении всей вашей карьеры преобладают появления на телевидении и в кино. Мы так понимаем, что недавно вы вернулись на сцену?

РА: Да, я сыграл Джона Проктора в шедевральной пьесе Артура Миллера “Суровое испытание”, которая была поставлена в лондонском театре "Олд Вик" режиссером Яэль Фарбер. Это было важное событие: у нас был аншлаг и мы получили восторженные отзывы. Я и мечтать не мог о лучшем возвращении на сцену после 12-летнего отсутствия.

DA: Вы все еще нервничаете перед выходом на сцену перед большой аудиторией?

РА: Нервничаю не из-за аудитории, а из-за того, через что собираюсь пройти в шкуре своего героя. С моим персонажем Проктором в “Суровом испытании” это было подобно восхождению на гору. Это была чрезвычайно обстоятельная и эмоционально дестабилизирующая роль. Это была пьеса продолжительностью три с половиной часа, иногда два раза в день. Я спрашивал себя: “Могу ли я снова сделать это с собой (или, скорее, с Джоном Проктором)?” Я пролил так много слез за эти 12 недель, что иногда мне казалось, будто у меня ничего не осталось.

DA: Как вы заработали свою актерскую славу в начале вашей карьеры?

РА: Вообще-то я пока не чувствую, что заработал актерскую славу. Проктор был для меня важным моментом, но я верю, что мне еще многое предстоит сделать. Торин также сыграл очень важную роль, глубоко сложную и шекспировскую по своему масштабу. Часто жанр фэнтези игнорируется критиками, но, к счастью, не аудиторией.

DA: Какое качество является самым важным для актера?

РА: Терпение.

DA: По каким правилам вы живете?

РА: Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Спасибо, мама!

DA: Какой совет вы дали бы себе юному?

РА: Усерднее практикуйся в игре на виолончели и прими предложение войти в состав Лестерского школьного симфонического оркестра.

DA: Как бы вы описали свой собственный личный стиль?

РА: Требующий усилий. Людям нравится наряжать меня Джеймсом Бондом, но я счастливее всего в джинсах и футболке, весь в грязи, делая что-нибудь своими руками. В остальном все отлично смотрятся в хорошо сидящей белой рубашке на пуговицах и очках-авиаторах.

DA: Похоже, у вас довольно напряженный график. Что вы делаете, чтобы расслабиться?

РА: Сейчас я довольно расслаблен… Должно быть, получаю удовольствие! [Смеется]

DA: Приближается новый 2015 год. Есть ли у вас какие-нибудь планы?

РА: Больше читать, больше мечтать, больше улыбаться, меньше есть, меньше жаловаться, меньше хмуриться. На данный момент этого достаточно.

Britu 34 0 Суровое испытание, Битва пяти армий
Оставить комментарий
avatar
Вверх